Quenta Noldolante

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Quenta Noldolante » Альтернативная реальность » "Если друг оказался вдруг..." (с)


"Если друг оказался вдруг..." (с)

Сообщений 1 страница 30 из 132

1

Время и Место: Эндорэ, почти самый конец Войны Гнева

Участники: Карантир и  Келебримбор

Краткое описание: Со времени  приснопамятной стычки в лагере ( Но мы увидимся ещё в Белерианде (с) ) прошло слишком много времени, чтобы ненависть между  Карантиром и  Келебримбором поутихла... Но родичи по-прежнему не питают друг к другу нежных чувств. Что изменится, когда они оба очутятся в плену у одного орочьего отряда?..

Предупреждения: ... Первый Дом - и этим всё сказано!

Отредактировано Морифинвэ (2017-03-14 21:27:24)

0

2

Келебримбор с трудом открыл глаза и чуть не застонал - голова разламывалась. Похоже, по ней хорошо приложили.
Орочий отряд. Он увидел орочью шайку, погнался со своим десятком за ними... и, видимо, схлопотал по голове дубиной. Дурак.
Келебримбор приподнял голову и не понял, где он. Повернул голову - ожгло болью; но это тут же стало неважно, потому что зрелище предстало несколько неожиданное: кучка орков вокруг костра...
Он даже не сразу осознал простую мысль: попался. Не орки им, а он - оркам...

На него не обращали пока внимания - валяется тушка и валяется. Оркам куда интереснее было развлечься с другим пленником, которого, собственно, отряд Келебримбора и заметил и которому хотели помочь.
Эльфа привязали к валуну и аккуратно срезали с ног ломтики мяса - тонкие, такие, чтобы сразу поджаривались на пылавшем огне. Добычу делили, урча, бранясь и смеясь.
Лица пленника Келебримбор рассмотреть не мог. От вони, отвращения и ушиба его мутило.

Но нужно было приходить в себя и что-то делать. Правда, руки были связаны, но если бы подтянуть ноги и достать из-за голенища сапога нож...

0

3

Карантир уже и со счёта сбился, сколько за … Сегодняшний день? Неделю? Поход… - он терял сознание и приходил в себя.
Первый раз - на живописной полянке, у чистого горного ручейка, привязанный к столь нежно любимому Морьо горному кедру.  Очнулся, кстати, щедро политый водичкой из того же чистейшего горного ручейка.
Орки… Много орков. Морьо насчитал их десятка два.  Сбился со счёта. Да оно значения и не имело…
… Значения не имело уже ничего. Близился конец войны. Это осознавали как  побеждающие, так и  побеждаемые. Оттого дрались так отчаянно. Оттого  на лицах читалась какая-то безысходность….
Оттого срывало все возможные условности…
Имени не спрашивали: оно было ни к чему. Только хотели провести последние дни своей жизни в животном удовольствии.
И это-то было обиднее и досаднее всего.  Пройти всю войну, выжить даже в проклятом Дориате и Гаванях, чтобы  погибнуть вот так, нелепо,  на пороге победы…
Надежда на благополучный исход появилась у  Карантина тогда, когда он услышал свист стрел и боевых кличи  - своих, эльфов. Орки не растерялись и вступили в бой с остроухими.
Не растерялись настолько, что один из них, стоявший поближе к Карантину, от души приложил пленного дубиной, чтобы не мешался в случае чего.
Первый раз…
Прежде, чем впасть в беспамятство, Карантир увидел бледное лицо Келебримбора, подумал: «А этот-то что здесь…» - но додумать не успел.
Очнувшись, явление личика племянника он списал на  состояние горячечного бреда. Да и само нападение - тоже.  Вокруг в обозримом пространстве не виднелось и следа побоища… Хотя орков поубавилось. Едва ли не в половину. Значит - было? Значит, не отбили…
Значит, все погибли…
Ландшафт сменился. Те же горы, только  ручейка нет. Поляна в горах. Он сидит, привязанный к валуну, в одной рубахе - испачканной землёй и травой, обагрённой кровью, истыканной охочими ятаганами. Всё остальное давным-давно сорвали; что понравилось или подошло -  оставили, все остальное  свалили в кучу под ближайшим деревцем… Или не в кучу?
Присмотревшись, Карантир убедился в том, что один из его выводов был неверен: следу побоища имелись. Там, вдалеке, под сенью деревьев, валялось тело. Эльфийское, судя по одежде.
Погибли…
Предполагать - это одно. Знать - совсем другое…
Впрочем, скоро Карнистиру стало не до разглядывания трупов сородичей. Орки, изрядно проголодавшись после долгой дороги и отчаянной схватки, решили поужинать. И не каким-то там лембасом, реквизированным у Карантира и тут же забракованным - а самим  Карантиром.
Первые трое-четверо орков, вздумавшие плотоядно пооблизываться на ноги Карантира и приблизившиеся к пленнику с любимыми ятаганами, получили вышеозначенными ногами по зубам.  Тот факт, что ноги были связаны, на  парочку отбитых и разбитых частей тела ничуть не повлиял.
Орки удивились. Орки возмутились. Такие строптивые ужины им, видать,  попадались очень редко. Но жрать хотелось, посмотреть на то, как жертва орёт и извивается - тоже. Поэтому проблему решили быстро и кардинально: приложив со всей дури по коленным чашечкам.
Второй раз…
Когда Морьо пришёл в себя, ног ниже колен он не чувствовал. Точнее, не чувствовал ничего совсем, ибо тело представляло из себе одну сплошную болевую точку. Хотелось выть и орать… Почему хотелось - он выл и орал, а орки ржали… Пока не спохватился. Не по достоинству.
Тогда закусил ворот рубахи, и с каждой снятой полоской мяса вгрызался в него всё отчаяннее. Слёзы текли по лицу пополам с потом и кровью… Держался. Некоторое время. Потом вновь кричал и впадал в беспамятство. Приходил в себя - и всё повторялось заново.
… Иногда ему давали передышку, отпаивая при этом какой-то вонючей дрянью. Морьо сопротивлялся, как мог -  но не всегда получалось. Жидкость давала силы, притупляла  боль - чтобы в  следующий момент позволить ей вспыхнуть снова…
… И наверное благодаря действию пойла Карнистир увидел главное. Труп эльфа, лежащий неподалёку,  зашевелился, поднял голову… Трупы не шевелятся…
Жив…
Очки любят свежатинку.  Морьо у них, поди, на ужин… Этот - на обед.
И тут пришла ещё одна мысль… Жив. А если жив - у него есть шанс, которого нет у Морьо - связанного, с перебитыми ногами, в окружении десятка орков - ускользнуть. Понимает ли это сейчас сам пленник? Или он одурманен и находится в таком же полусне, как недавно Карантир? 
Нож в очередной раз прошёлся по ноге, поставляя новую порцию лакомства для любителей свежатины. Тут уже Карнистир не выдержал и, наплевав на измочаленный ворот, заорал во весь голос: и пленнику даст время прийти в себя, и внимание орков  привлечёт к собственной персоне. Главное, удерживать это внимание, как можно дольше.  У того, за кругом, есть все шансы уйти незамеченным: в темноте, неохраняемому… Лишь бы развязаться сумел (верёвок феаноринг не видел, но логично предполагал, что они есть, или орки ещё тупее, чем о них говорят)… И лишь бы времени хватило.

Отредактировано Морифинвэ (2017-03-15 22:35:03)

0

4

Жуткий, нечеловеческий крик заставил Келебримбора вжаться в землю; зрение и сознание разом прояснились, когда он понял, что происходит, что делают орки - с кем-то ещё живым. Эльфом? аданом? Неважно...
Вжался в землю, а руки за спиной, хоть и связанные, потерявшие часть ловкости, делали своё дело: согнуть ноги, нащупать сапог, за голенищем... не умеют орки обыскивать, а может, не польстились на старые его, потрёпанные сапоги? - а за голенищем отличный, удобный, острый нож.
Перерезать верёвки на запястьях было делом мгновения, а потом Келебримбор затих, вынуждая себя помедлить, осмотреться, решить, что же теперь делать. Не поддаваться порыву кинуться на защиту сразу...
Или поддаться? Келебримбор видел, что все орки заняты сейчас своей игрушкой - ржут радостно и задорно. Кроме одного, который, видимо, заметил его шевеления и очень скоро наклонился над пленником.
- Очнулся, крысёныш? - рука орка сгребла его за ворот, Келебримбор позволил ему и, когда оказался близко, быстрым движением всадил кинжал орку в горло. Тот рухнул, не пискнув, Келебримбор вырвал нож и отёр об орочий плащ. Хорошо. Одним меньше, но оставалось ещё много...
Келебримбор снял с пояса рухнувшего орка длинный хлыст, взял в левую руку и скользнул к общей шайке.
Первого удалось ударить в шею сзади, беззвучно. Второго тоже, а на третьем его заметили. И стало совсем горячо...
Сунувшегося к нему орка Келебримбор ударил кнутом по ногам, вынуждая споткнуться, увернулся от ножа, ударил кого-то ещё, закрылся телом, бросив хлыст, потом оттолкнул этот труп на ещё одного орка, тот полетел в костёр...
Драка была какой-то безумной, сумасшедшей и грязной, Келебримбора дважды ткнули ножами в незащищённое тело, но его ярость и отчаяние были сильнее. Нужно было перебить всех. Просто нужно было.
Наконец он выпрямился, тяжело дыша и зажимая рукой бедро. Балрог, как же больно-то... Зато теперь было время.
Келебримбор подошёл к привязанному пленнику, одним движением перерубил верёвку.
- Живой? - хрипло спросил он.

0

5

Как ни крути, а вопль Карантира заставил парня прийти в себя окончательно. Он задвигался, засуетился, извиваясь… Явно где-то остался припрятанный ножик.
Всё-таки тупые…
Дальше Карантину стало не до размышлений.
Один из орков глумливо предложил пленнику кусочек мясца. Вот прямо от сердца оторвал… И от Карантира тоже. Сквозь  зубы, стремить побороть наступающие беспамятство и разгулявшуюся тошноту,  феаноринг поставил честную компанию в известность о своих вегетарианских пристрастиях. Неизвестное слово орков почему-то взбесило и они  парочка из них немедленно полезла к пленному с  вопросом: «Ты что здесь, самый умный?» Поскольку сопровождался вопрос сильнейшим тычком по перебитому колену, ответить Карантир не успел по причине очередного отбытия в  болевой обморок.
… Очнулся он от тишины. Почти абсолютной, если не считать потрескивания костра и уханья совы где-то вдалеке. Он сидел совершенно один, уронив голову на грудь и стараясь прийти в себя. Орки спали вповалку.
Или не спали?
Карнистир  не сразу, но отметил странные позы, в которых лежали любители эльфятины и вдруг хрипло засмеялся, заплатив за радость очередным всполохом боли. Мертвы.  Эти твари были мертвы! Кто-то из своих…. Из эльфов…  Едва ли это походило на внутриорочьи разборки.
Но в пределах видимости Карнистира никаких эльфов не неблюдалось, и феаноринг ощутил…  Он  и сам не мог бы сказать, какое чувство владело им в тот самый момент. Сожаление?  Страх? Перебили орков и ушли. Его бросили здесь. Сочли  за мёртвого и бросили?
Хотелось выть от безысходности.
Но тут вдруг сзади послышались легкие, подволакивающие шаги. Один. Кто-то один стоял позади Карнистира и дышал - тяжело, с присвистом. Эльф даже не успел подумать, кто это - а неизвестный уже разрезал верёвки феаноринга.
-Живой?-спросил этот кто-то?
И тут Карантир понял. Не эльфийский отряд. Один эльф. Тот самый, что  прохлаждался безжизненной тушкой  вдалеке от орочьих забав. Один эльф… Ловко!
-Живой… Вроде… Спасибо тебе,- прохрипел Карантир, наклоняясь вперёд. Мутило и голова кружилась. Всё легче.
Он не чувствовал рук, затекших от пребывания долгое время в одной позе, а когда почувствовал - взвыл, как не выл в то время, пока с него сдирали кожу. Теперь можно. Теперь все свои.
Пару минут он ждал, пока онемевшие руки смогут хоть как-то шевелиться…. Растёр. Хорошо-о-о-о-о.
Огляделся.
Неподалёку от  Карантира валялся орк. И ладно, что  орк. На поясе у него висела флага, а пить бывший пленник ой как хотел… Он наклонялся в сторону, превозмогая боль, едва дотянулся до вожделенного предмета, содрал с большим трудом… Откупорив, Карантир с радостью обнаружил, что во фляге орк носил водичку, а не ту бурду, которой в целях поддержания свежести и товарного вида на протяжении всего дня подчевали долгожданный ужин.
Запрокинув голову, Карантир сделал пару глотков, остаток вылил на лицо и блаженно сощурился. Жизнь, определённо, поворачивалась к нему лицом, а не той частью, которую демонстрировала некоторое время подряд.
Оставалось придумать, что делать дальше.

0

6

Узнать хриплый голос Келебримбор не мог, а лица второго пленника он так и не видел толком.
- Обращайся, если ещё понадобится, - хмыкнул он, не зная, что ещё ответить. Помолчал мгновение и уже без усмешки добавил: - Очень худо? Сейчас найду что-нибудь, хоть перевяжу.
Помочь достать флягу не успел - с быстротой движений всё стало скверно после боя. Ладно. Пока не важно.
- Сиди. Отдыхай. Извини - не лекарь я.
Ноги второго пленника выглядели ужасно, но Келебримбору уже случалось видеть увечья - хотя каждый раз начинало мутить, и в горле собирался комок. Но жалостью не поможешь, надо собираться и ползти к остальным оркам - искать воду, бинты, хоть какие-то лекарства. Свои же раны эти твари чем-то мажут, и, сколь знал Келебримбор, редкостной дрянью - но эффективной.
Так что он похромал обыскивать орочьи тела; нашёл пару фляг - одну с чистой водой, одну с орочьей настойкой, у командира отряда - коробочку с дурно пахнущей мазью (знакомый запах), и еще разжился парой чистых рубашек, видимо, прихваченных у добычи. Условно чистых, но сойдут пока.
Со всем этим Келебримбор вернулся к товарищу и привалился спиной к камню, переводя дух. И это он тут скакал великим воином всего четверть часа назад? верилось слабо.
Откупорил флягу с орочьей байдой, отпил три глотка, закашлялся. Гадость... но в голове прояснилось, и сил прибавилось.
- Орочьи лекарства я нашёл, - сообщил он товарищу. - Сейчас на себе проверю, если выживу - твои ноги смажу. Больно будет, но они подживляют, а мне тебя тащить... - Келебримбор сощурился, прикидывая. - Ой далеко. Пока до целителей доберёмся.
Не теряя времени, он обнажил бедро и, шипя сквозь зубы, принялся промывать и смазывать рану. Жгло немилосердно, но он знал, что поможет.

0

7

Лежа на камне, запрокинув лицо к небу, не дыша, Карантир с упоением глотал ночной воздух и думал, что жизнь прекрасна!  А будет ещё прекраснее, если он поспит… Чуть-чуть… Немного…
И он заснул бы, не думая совершенно о том, что в его ситуации сон может медленно но верно перерасти в смерть… Спас холод, пробирающий до костей. Несмотря на то, что май близился к концу, ночи по-прежнему были  прохладные.  На Карнистире же оставалась одна  рубаха, живописно порванная вдобавок… Одеться. Хоть чуть.
Обременять просьбой своего спасителя, у которого и так хлопот был полон рот, Карантир и не подумал. Повернувшись к орку, который некоторое время до того щедро поделился с ним флягой, эльф с превеликим трудом, стискивая зубы и стараясь сдерживать крик при малейшем движении, стащил с добродетеля нечто, похожее на  меховой жилет. С трудом устроил на плечах. Закутался... Всё теплее…
В голове  меж тем сверлила какая-то тревожная мыслишка, связанная… - Карнистир бездумно наблюдал за тем,  как его спаситель обыскивает орков…-связанная  да… Именно с этим эльфом.  Слишком знакомо двигался эльф. Слишком знакомо говорил…
Карнистир запаниковал неожиданно сам  для себя. Какая разница, на кого похож эльф, раз он спас Карнистира. Даже если это сам Моринготто…
Карантир невесело усмехнулся, но легче ему не стало.  Он стал приглядываться к эльфу, внимательно вслушиваться в его фразы… И к тому  моменту, когда товарищ по несчастью уселся рядышком, у Карнистира выработалось стойкое убеждение:  рядом с ним сидит Келебримбор. Племяш…
В первые  мгновения Карантир испытал неимоверное облегчение. Поверив в эльфиский отряд, он поверил и в то, что видел Каоебримбора в тех, кто нападал на орков. На краю сознания билась мысль, что раз погибли остальные, погиб и мелкий…
Оказывается - не погиб.
Тут же нахлынули иные чувства.  Сейчас,  пока Келебримбор думает, что помогает совершенно незнакомому эльфу, он сноровист и любезен. Стоит парню узнать, что перед ним глубоко любимый дядюшка… Что он сделает? Молча встанет и уйдёт? Или не ограничится пустой гримасой отвращения, а ещё и плюнет на чересчур ретивого родственничка? (если верить батьке, равных по плевкам  Келебримбору было ещё поискать!) А то и  брезгливо-жалостливой гримасы не сдержит. Морьо, глядя на себя со стороны, был противен сам себе.
Карантинру не хотелось видеть на лице родственничка ни отвращения, ни жалости. Лучше подохнуть здесь, чем...
Наклонившись вперёд, стремясь спрятать  лицо в копне спутанных, грязных, слипшихся волос,  Карнистир выдохнул.
- Не старайся ради меня,-сказал он, нарушив долгое молчание.-У меня ноги перебиты. Один ты уйдёшь ("И уходи!-думалось с отчаяние.-Уходи, иначе мы подохнем здесь оба, а я не могу позволить…"). Таща на плечах  тяжелораненого, который-то и шагу ступить не  может - нет. У меня предложение получше: доберись до ближайшего эльфийского патруля и вышли мне подмогу.
…Вряд  ли к этому времени будет, что спасать. Карантир был реалистом и понимал, что продержаться один в своём физическом состоянии в Дортонионе, кишащем врагами, волками и охочими отрядами он вряд ли сможет. Даже если перевяжет раны и посмазывает их этой дрянью, которую орки называют лекарствами… Где гарантия, что он не подохнет  от боли,  заражения крови или воспаления  прежде, чем за ним придут… Да и придут ли вообще? Это перед племянничком Карантир мог строить героя. В глубине души он подозревал, что рядом нет ни патрулей, ни застав… Ни даже отрядов зачистки.
Главное, чтобы пацан ушёл...

0

8

Келебримбор обрабатывал раны - на ноге и на плече - и, шипя сквозь зубы, поминал орков, орочью бабушку, Моринготто, его бабушку... и снова по кругу. На третьем круге добровольная экзекуция закончилась, и он осторожно обмотал раны кусками обнаруженной рубашки, максимально экономя ткань.
Вот теперь можно было - убедившись в действенности мази - заняться куда более серьёзными повреждениями второго эльфа. Келебримбор подвернул ногу так, чтобы мешала поменьше, и сел рядом.
- Давай помогу, - он на удивление осторожно коснулся израненной ноги, не зная, правда, о больных коленях. - Будет очень больно, но это правда подживит.
В это время пленник таки заговорил - уже более внятно, явно немного отдышавшись. Но слова его Келебримбору очень не понравились.
- За кого ты меня принимаешь? - он чуть повысил голос, потом выдохнул, успокаиваясь. - Глупости говоришь. Я тебя здесь не оставлю - здесь негде прятаться, и земля злая, и Тень сильна: тут и здоровому нелегко придётся, а уж раненному... Нет. Я дольше буду объяснять, почему твоя идея плохая, чем тащить тебя до наших, - Келебримбор хмыкнул. - Не отчаивайся только, слышишь? Знаю, худо, но... починят тебе ноги. Ваниар - прекрасные целители.
Он положил руку на плечо пленнику, пожал осторожно.
- Давай ноги тебе обработаю. Потом найду оружие поприличнее и пойдём; отдыхать здесь как-то неохота.

0

9

Меньше всего Карантира волновали сейчас целители и его колени. Хотя от прикосновения Келебримбора (кем бы  его спаситель ни был, про себя феаноринг называл его именно так) к больной ноге, тело вновь пронзила боль, да такая сильная, что  раненому показалось, будто он сново теряет сознание. Потеря, однако, была кратковременной, словно яркая вспышка. Карнистир взвыл сквозь плотно стиснутые зубы,  но ни слова не сказал, в  горячечном бреду стараясь обдумать свои следующие слова. Проклятый щенок голосу рассудка не внял и  бросать товарища по несчастью явно не собирался. Перводомовское упрямство в чистом виде!
Карантир усмехнулся мысленно, гордясь и одновременно злясь на фамильную черту.
Мысли мелькали в голове пустыми отрывками… Надо было сосредоточиться и сказать что-то… Надо. Надо отправить домой мальчишку. Иначе оба сгинут…
От пожатия плеча сделалось совсем худо. Жест был такой… Ободряющий и дружеский, что хотелось  взять раненым зверем - как тогда, когда Келебримбор прикоснулся к раненой ноге.
Сейчас… Сейчас сидит и уйдёт. Не надо и  уговаривать…
С момента приснопамятной ссоры прошло так много времени, что давняя обида могла бы забыться. Но по слухам, доносящимся до него (вживую  им больше с Келебримбором увидеться не удалось), Морьо заключил, что племянник не изменил своего отношения к  «подвигам" старшего поколения. Сам  же Карантир так и не мог понять, как относится к единственному представителю  младшего поколения ПД. С одной стороны, этот гадёныш возомнил, что имеет право судить… А кто дал ему такое право?.. С  другой - племяш таки… И в чём-то отчасти прав. Но лишь отчасти. А уверен, что во всём! Маленький, самоуверенный гадёныш!
-Оружие, говоришь, найдём?-оскалился Карнистир.-Да, оружие нам сейчас ой как пригодится…
Он подался вперёд - насколько позволяли изувеченные ноги - так, чтобы  отблеск затухающего пламени костра упал  на лицо  и взглянул прямо в глаза племяшке.
Теперь уже точно видел - Келебримбор...

Отредактировано Морифинвэ (2017-03-16 20:44:26)

0

10

Похоже, дело было хуже, чем казалось на первый взгляд - от простого прикосновения эльф взвыл, забыв о гордости, хоть и тише, чем тогда у орков. Келебримбор отдёрнул руку.
- Прости! - быстро проговорил он. - Что я сделал не так? Буду осторожнее.
Он не видел, чтобы касался раны; значит, какие-то ещё повреждения. Сломана кость? Выбит сустав? Ох как скверно-то...
Тон эльфа тем временем изменился; спорить тот не стал, но в голосе было что-то жутко знакомое...
Вот именно - жутко. Келебримбор наконец разглядел в свете костра лицо и охнул - не узнал же. Раньше не узнал.
- Ты.
Морифинвэ Карнистир.
Келебримбор мало хорошего думал о дяде, хотя с той давней жестокой ссоры многое переменилось. Он успел узнать, что мальчишки не погибли, а родичи не бросили их и вырастили, а потом отпустили с миром. Успел встретить вернувшегося к жизни Финрода. Успел снова найти себя, воспрять к жизни, и ужас утраты всего отступил, потому что на месте утраченного создавалось новое: вокруг него сплачивались дружины, был его народ, была война, была работа - и Келебримбор стал если не счастлив, то спокоен; а ненависть его утихла. Почти - но не вполне.
Он сощурился, глядя в лицо дяде. Помолчал.
Как поступают с беспомощными врагами - он знал по собственному опыту.
Лечат.
Келебримбор устало выдохнул:
- Давай, говорю, ноги сюда. И скажи уже, что с коленями, чтобы я хуже не сделал.
Никакого тепла в голосе не было, конечно. Но бросить здесь нельзя было даже дядю; это было бы по-орочьи.

+1

11

«Лучше бы плюнул…» - подумал Карнистир тоскливо, увидев, как  изменилось лицо Келебримбора, едва он узнал сидящего перед ним. Ни отвращения, ни жалости, которых так боялся увидеть Карнистир. Просто… Лицо как-то разом окаменело, а глаза потухли.
Пустое место. Вот кем он был для племянника.
Но не развернулся и не ушёл… Это-то и… огорчало? Бесило? Карантир сам не мог бы объяснить. Не бросил родственника, которого ненавидел и презирал - хотя мог бы. Благородненьким себя решил  вообразить? Поиграть в игру: «Вы меня оскорбили, а я вас спасаю»?
Феаноринг потряс головой. Он слишком много нафантазировал, слишком искусно накручивал собственную персону... Келебримбор вел себя, как нормальный эльф на войне. Помоги раненому.  Вытащи его с поля боя. Карнистир раз за разом перебирал в памяти подобный случаи, в которых раненых тащить приходилось уже ему… И не мог вспомнить более двух или трёх,  хотя отчётливо осознавал, что подобных историй накопилось у него гораздо больше. Просто некоторые вещи делаешь а автомате,  не задумываясь, потому что так должно. И тут же забываешь о них, как забываешь о съеденном неделю или две назад завтраке.
Но ситуация с Карнистиром была совсем иной…
- Ногами пошевелить не могу. Колени перебили…кажется,-Карнистир, сжав до боли, до стона зубы попытался  передвинуть ноги к племяннику в ответ на его нелюбезное «давай». Казалось, перемещал долго и результативно… Оказалось, даже с места сдвинуть не сумел, только задыхался от одуряющей,  накатывающей боли. Наконец дошло приподняться на руках, переместить корпус. Хоть что-то…- Сустав  выбили  или кость сломали… Не знаю. Не до того было.
Не до того. Не выжить - так сдохнуть хоть достойно. Все силы бросить на поддержание внутреннего стержня…
Всё, что оставалось...

Отредактировано Морифинвэ (2017-03-17 08:03:42)

0

12

И всё стало до зубовного скрежета обыденно и просто. Помочь раненному, дотащить, отдать его на руки своим - и вернуться в лагерь Запада. А там - объяснять, почему весь отряд погиб, а ты сам выжил.
Келебримбор кусал губы изнутри, так, чтобы не было видно. Думать об этом было больно: что все, кого он вёл за собой, остались лежать там, на той поляне, потому что ему приспичило поиграть в героя и освободить пленника. Неважно, кем этот пленник был: он, командир, виноват.
О дяде тоже думать не хотелось. Лучше думать о том, что делать с раненными ногами. Вот это правильно. И о том, как отсюда выбираться; раненного через плечо, мешок через другое - и топать на Запад. Когда-то дядя таскал его, маленького, на руках... нет, об этом тоже не стоит. Лучше - о том, где они оказались. Дортонион он знал не очень хорошо, так что сориентироваться было трудно.
Заметив, как тяжело было дяде выполнить его просьбу, Келебримбор тихо выругался на собственную недогадливость и подвинулся ближе сам.
- Извини. Я не знал. Не двигай тогда, что ты...
Колени - это очень плохо, это будет больно при каждом движении. И лучше ему и правда сознание потерять.
- Вот что. Я их обмотаю и зафиксирую палками какими-нибудь... чтобы хоть не двигались. Попробуем. Прости, обезболить нечем. Деревяшку в зубы дать? - чтобы не кричать.
Келебримбор осторожно принялся смазывать живые раны, избегая прикасаться к коленям. Потом обернул чистыми тряпками, защищая от грязи, сколько мог. Вытащил из кучи веток для костра пригодные для шин и принялся фиксировать колени.

0

13

"В кои-то веки в племяннике проснулся голос рассудка»,-подумалось вяло Карнистиру, когда  мелкий, полыхнув ушами, спохватился, что любимому дядюшке желательно не двигаться. Хотя сам виноват. Сказал бы раньше, что ногами шевелить не может - не пришлось бы превозмогать свою скромную персону. Келебримбор сам бы всё сделал.
Это-то «сам всё сделал» - и уязвляло пуще всего. В сложившейся ситуации Карнистир чувствовал себя больным парализованным калекой, и для вечно активного феноринга  подобное ощущение казалось даже страшней недавней пытки. Добавляло привкус горечи и то, что носиться с ним станет  Келебримбор - тот самый Келебримбор, некоторое время назад едва не схлопотавший от любимого дядюшки в морду, и ненавидевший вышеупомянутого дядюшку едва ли не больше, чем самого Моринготто.
- Что я - дитё малое?-буркнул Карнистир.-Сам не смогу? И не через такое проходил…
Он хотел быть сильным до конца. И потому собирался гордо отказаться от палки, которую (не иначе как из желания показать дядину слабость) предложил ему Келебримбор. И отказался бы… Но племяш  поинтересовался чисто риторически, и, не дожидаясь ответа  пациента, всунул ему меж зубов приличный такой кусок дерева.  Выплёвывать  - глупо. Пришлось впиться и без того источенными  после сегодняшних орочьих забав зубами…. Не зря.
Каждое прикосновение отзывалось болью. Резкой. Ноющей. Острой. Всепоглощающей. Морьо стонал, выгибался в муке, стискивал палку, дробя…
Хуже всего оказалось то, что Келебримбор не догадался зафиксировать ему руки. Или  подумал, что связывание лишний раз  нанесёт дядюшке лишние травмы? Подобной заботливости от Келебримбора сложно было ожидать. Значит просто - забыл.
Раз или два, в конвульсивном движении, стараясь избавиться от источника - или первопричины - боли, он заехал племянчику по уху (или что там подвернулось под  руку?)  Старался сдерживаться, но  стоило   телу на недолгие мгновения  перехватить власть над разумом - бил ещё  раз… И ещё….
"Лучше бы я сдох…-подумалось  ему в отчаянии посреди одного, самого жестокого, болевого приступа. - Лучше бы я сдох…»
Наконец всё закончилось…. Карнистир сам не поверил  своему счастью.
-В-ы-выпить  фто ефть?-прошепелявил он сквозь палку, не решаясь её выплюнуть:  а вдруг схватит в любой момент? Опять закричит? Опозорится перед племянником… И так бывшем о дорогом дядюшке не сильно  высокого мнения.

+1

14

Келебримбор догадывался, что придётся нелегко, но даже не представлял себе, насколько всё будет скверно.  Он помнил, конечно, собственные ранения, но ему не приходилось обходиться без лекарей, без чар, без вина и дурманящего настоя - а потому представить себе меру боли для дяди он не мог.
Каждый стон, каждое резкое движение рвали душу - будто это ему самому ломали кости. Келебримбор шипел, уже жалея, что не взял палку и для себя.
От первого удара дёрнулся резко, но сумел-таки удержать руки, чтобы не толкнуть больную ногу. От второго сумел уже увернуться, удерживая главным образом в неподвижности суставы Морифинвэ. Успешно.
Закончив с перевязкой, он сам привалился к валуну, утирая с лица холодные капли пота. Хотелось выдохнуть "прости меня", но вместо этого Келебримбор буркнул:
- Вода или орочье хлёбово. Выбирай.
Завыть бы волком. Но нельзя.
Ох, как же всё скверно-то выходит. Как его только дотащить, чтобы не умер от одной боли...
И чтобы криков не услышали враги.

0

15

Когда племяш  услало привалился рядом с ним к валуну, Морьо, едва не потерявший рассудок от боли, нашёл в себе силы отметить, как бледен Келебримбор.  Казалось - с чего бы? Не  ему ж фиксировали  переломы,  предоставив в качестве анестезии лишь  мерзкую на вкус палку?  Не вида крови и не ран же испугался. С чего?
То ли действительно устал племяш. То ли  счёл долг по отношению к Морифинвэ исполненным - а только буркнул он весьма недовольно и почти грубо:
-Вода или орочье хлёбово. Выбирай.
Если бы Морьо действительно предоставили выбор, он остановился бы на гномьем самогоне. И боль глушит, и настроение прибавляет. Но, во-первых, Морьо когда-то дал зарок гномьего первача не пить. И во-вторых  - в ассортименте на полянке сей божественный напиток отсутствовал.
-Орочьего… давай,-после недолгого размышления, переведя дыхание, решился Морьо. Он вспомнил, какое действие оказывала на него эта дрянь по время обмороков и пешего похода в компании орков. Мерзость мерзостью, и горло дерёт, а сил прибавляет.
Силы им понадобятся…
Он перевёл усталый взгляд на Келебримбора и задумался, насколько хватит парня… Одно дело, помогать идти просто раненому, по  своей территории. Другое - тащить на себе (иной способ путешествия для  отдельно взятого феаноринга Морьо  не предполагал) по землям, находящимся под контролем врага. Орки. Варги. Келебримбор и сам здоровьем-то не блистал. Теперь ещё и калека на его голову…
Калека!
День… Другой… Третий...  Келебримбор будет ползти со скоростью черепахи, волоча на себе нелюбимого родственничка.  Миля в час… Полмили. Силы иссякнут, надежда угаснет. Сколько миль до ближайшей эльфийской заставы? Каковы шансы встретить своих прежде, чем тебя встретят чужие? Стоит ли подвергать ребёнка искусу бросить раненого и попытаться спастись самому?
Насколько хватит самого Морьо? 
Даже сейчас, отходя после мучительнейшей процедуры, он чувствовал, как боль пожирает его изнутри. А впереди были  часы и дни этой ослепляющий боли, тягостные как для того, КТО тащит, так и для того, КОГО тащат…
Что делать - Морьо не знал. Может быть - поспать?  Утро вечера мудренее? И решение придёт незаметно…
-Тоже выпей,-добавил Морьо, удивляясь  собственным словам.  - Помогает...

0

16

Поскольку дядя выбрал орочье пойло, Келебримбор протянул ему именно эту флягу. Разумно - оно встряхнёт немного, и в голове прояснится.
Сам он, однако же, только пригубил, несмотря на совет дяди. Не потому, что пугал вкус, а потому, что и пойло, и воду стоило беречь для раненного. Идти им долго, вернее, ползти, и придётся тяжело.
- Вот что, - Келебримбор коснулся плеча дяди. - Тебе бы отдохнуть, хоть полчаса, а я пока подберу тебе плащ почище, оружие найду - и всё, что понадобится в дороге. А то топать нам к югу и топать.
И как его тащить только... волокуша добьёт, так что - только на плечах, минимально тревожа ноги. Оххх.
Он встал и отправился обыскивать орков, но держался начеку, вслушиваясь в происходящее и приглядывая за дядей - мало ли что, вдруг станет хуже, вдруг что-то понадобится. За пресловутые полчаса Келебримбор успел разжиться запасом подсохшего, но ещё съедобного хлеба, подплесневевшим сыром, парой фляжек воды, чистым тёплым плащом для дяди, запасной рубахой на бинты, кремнем, огнивом и - самое главное - отличным мечом, явно дедовым.
Со всем этим, да ещё с поясной сумкой, Келебримбор вернулся к дяде. Тронул за плечо.
- Надо идти. Я тебе тёплый плащ нашёл, давай укутаю.
Остальное он навесил на себя, включая меч - дяде не понадобится пока.
А собственного не нашёл. Там, наверное, валяется, на месте боя - теперь не отыскать...
- И понесу. Попробую на плечо закинуть, будет очень больно - говори, - Келебримбор наклонился и подхватил дядю за пояс с намерением перекинуть за спину, а ноги осторожно придерживать спереди.

0

17

Мерзкая жидкость, проливаясь по горлу внутрь, обжигала, усиленно просилась наверх и... Дарила жизнь. Карнистр ощутил эффект уже через пару минут, когда усталость начала пусть помаленьку, но отступать...
Отдых в полчаса он воспринял, как величайший дар. Закрыл глаза-и сразу погрузился в сон:глубокий, без сновидений. Спокойный сон: племянник рядом и поможет... Отобьётся...
...Проснулся Морьо сам: точно часы внутренние зазвонили. В следующую секунду он ощутил на плече руку Келебримбора:
-Надо идти. Я тебе тёплый плащ нашёл, давай укутаю.
И укутал ведь, словно мать неразумного ребёнка: бережно, тепло. Морьо сглотнул комок, застывший в горле. В эту минуту он острее, чем когда-либо ощущал собственную беспомощность, унизительность своего положения-и оттого странное смущение и вину перед родичем.
Взгляд Карнистира упал на клинок, который Келебримбор в тот самый момент прилаживал за спину, и глаза Феаноринга радостно блеснули. Меч он узнал сразу, да и как и не узнать шедевр, подаренный отцом? Больше всего Морьо огорчало потеря дарёного клинка... Нашёлся, значит!
Минутой спустя радость в глазах Морьо потухла. Келебримбор нашёл. Его меч. Пусть будет платой за спасение жизни Морьо.
Племянник меж тем попытался взгромоздить на себя дядю... Морьо помогал по мере сил. И опять всё то же чувство стыда. Бугай заставляет тащить себя хлипкому мальчишке!
-Извини меня... - пробормотал он вполголоса. И добавил, помолчав, очень жалко и неуверенно:
-Может,посох дашь? Сам попробую пойти?

0

18

Заметив блеснувшую в глазах дяди радость, Келебримбор неохотно пояснил:
- Лучшего оружия я здесь не найду, а тебе он сейчас не поможет.  Потом забирай.
Самому претило брать в руки окровавленный клинок, но... выбирать не приходилось. И от этого тоже было тошно.
Тащить на плече было не очень удобно, но - всё то же: выбирать не приходилось. Хорошо хоть на силу он, кузнец и воин, не жаловался никогда.
- Не болтай глупостей, - отозвался он. - Куда ты пойдёшь на сломанных ногах? Убьют меня - ещё придётся тебе ползти, но я постараюсь этого избежать.
Не тратя больше дыхания на бесполезные слова, он пошёл вперёд, сперва пошатываясь, но постепенно почувствовал ритм. Идти стало легче, Келебримбор приспособился к нагрузке и к тому, как следовало шагать, чтобы не мотало в сторону, чтобы не болела спина, а раненного не трясло.
Шёл Келебримбор до темноты, когда ноги начали подламываться, а пот промочил рубаху. Ну хоть не мёрз, и то хорошо.
Остановился, выбрав для привала поляну, ограждённую валунами: предгорья, таких мест тут - навалом. С гор бежал ручеёк, пробиваясь между камней - это, можно сказать, повезло.
- Отлично, - сообщил Келебримбор, складывая дядю на землю как можно осторожнее. - Теперь пить, немного хлеба орочьего - и спать.

0

19

Брезгливое выражение на лице Келебримбора, уловившего взгляд дяди, брошенный на меч, Морьо зафиксировал… Но не придал ему значения. Другие заботы  волновали тогда, другие проблемы. Как и пренебрежительную интонацию, с которой племяш отозвался об оружии… Его оружии!!!
Во время перехода не было времени думать об этом.  В голове крутились две мыслишки: как бы не закричать (как ни бережно старался нести Келебримбор раненого, даже от малейшей рытвины, от самой пустячной ухабины, нередкой в горах, проклятая боль пронзала всё тело. А вот на коротких перевалах…
Раз  за разом, мгновение за мгновением, Морьо прокручивал в уме сцену на поляне.  Брезгливое  выражение. Пренебредительные слова. И та теплота, которая начала было просыпаться в нём к племяннику, вдруг развеялась предрассветным туманом. Вернулась прежняя боль. Страх. Недоверие. И вновь накрыло волной   осознания полнейшей беспомощности, тем более сейчас горькой и ядовитой, что племянничек видел в нём сейчас лишь обычный тюк, который нужно дотащить до своих. Не родственника.  Как лесные хранители, с брезгливой гримасой тащащие к лекарю раненую вонючую тварь только потому, что она чрезвычайно редкая, и её гибель нанесёт  ощутимый урон экосистеме.
Морьо не желал быть вонючей тварью…
...Ближе к вечеру кратковременные передышки уже не спасали. Келебримбор понял это, и решил устроиться на ночлег. Карнистир только прикусил губу, когда его опускали на землю. Боль, бушевавшая в душе, превозмогала боль физическую. Только крякнул - и этим ограничился.
Предложение поесть Карнистир встретил без особого энтузиазма. Есть ему не хотелось, да и переводить на него пищу было пустым делом (окрестные кустики на двух предыдущих кратковременных стоянках могли бы в негодованием подтвердить это глубокомысленное  изречение). Попить бы выпил - в горле пересохло. А вот насчёт спать...
-Нам нельзя спать… Обоим,-сказал Карнистир упрямо.-Это вражеская земля. Дозор. Я сторожу первым.  Ты слишком устал.
Фразу получались короткие. Рубленые. Там Морифинвэ лучше удавалось скрывать свои эмоции… Хотя  их проявление Келебримбор мог бы запросто списать на всё то же проявление боли.
Посторожит… А заодно и подумает. Он не хотел быть  обязанным тому, кто презирал его.

0

20

Келебримбор сел, вытянув ноги, и на несколько блаженных мгновений расслабился. Он устал настолько, что было уже не до мыслей и не до чувств, но это и к лучшему было - ушли все сложные мысли осталась одна: как бы дойти и донести дядю живым.
Остальное потом. В свободное время.
Потом несколько мгновений прошли, и пришла пора заняться делом. То есть - дядей.
Келебримбор достал из сумки пресловутый хлеб и посмотрел на подопечного.
- Сможешь есть? - пока протянул уже открытую флягу. Сам напился с наслаждением из ручья, в нём же размочил хлеб; орочью дрянь с ключевой водой проглотить было проще.
Предложение дяди было очень разумным; Келебримбор кивнул, соглашаясь с первой его частью - сторожить надо. Вот только дядя в дозорные не годился, ему бы спать, он уйдёт в боль и не услышит ничего и никого...
Но как сказать об этом вслух, не оскорбив?
Келебримбор прикинул, как отреагировал бы сам, и решил, что лучше промолчит. Дядя встряхнётся, если сочтёт себя дозорным, ему станет полегче - ну, не хуже же? хуже некуда.
А сам он во сне не нуждался так уж остро. Посидеть бы, не шевелясь, и то хорошо, и на рассвете сможет идти дальше. Хорошо, что он не адан.
- Ладно, - выдохнул Келебримбор. - Сторожи. Часа через три - буди... или если что-то понадобится. Ноги я тебе трогать пока не буду, лучше не тревожить лишний раз.

0

21

Хлеб Карнистир есть пока не стал: положил рядом.  Сейчас его тошнило и мутило, но кто знает, что будет потом, ночью? Вдруг захочется есть… А будить Келебримбора, чтобы просить у него кусок хлеба, феаноринг не собирался. Во-первых, это означало в очередной раз признать свою  беспомощность… А  раз за разом для Карнистира это становилось всё труднее и труднее. Во-вторых,  пусть  парень отдохнёт. И так много  сегодня отмотал.
А вот фляжку выпил. Увлёкся так, что осушил до дна, да ещё и в лицо украдкой плеснул. Не беда: рядом ручеёк тёк. Перекинул пустую флягу племяннику, привалился к валуну.
…И ведь был же уверен, что племянник наорёт и  запретит дяде нести дозор. Согласился. Что это - беспечность или снисходительность? Как бы то ни было, Карнистир остался на хозяйстве.
Дождавшись, пока дыхание племянника станет ровным (заснул?), Морьо позволил себе  призадуматься. При этом привычки  бывалого разведчика  никуда не делись: даже погрузившись в собственные думы, феаноринг фиксировал всё, что происходит вокруг, вплоть до разгрызанная какой-то сонной белочкой орешка у него над головой.
…Если раньше идея  оставить Келебримбора базировалась исключительно на жалости к мальчишке, то теперь Карнистир хотел сделать это из чистого упрямства.  Но хорошо придумать план. На пути его осуществления вставали два препятствия: КОГДА и КАК?
Когда? Будь Морьо такой безответственной сволочью, которой считал его Келебримбор (или просто сволочью, ситуации это не меняло), он дождался бы, пока племяш заснёт так крепко, что его не разбудило бы уханье совы над ухом, и свалил бы в голубые дали. Но поскольку Карнистир  был сволочью ответствен… в смысле, сам не  раз ходил в походы, он понимал, что оставлять спящего эльфа одного, на вражеской территории, да к тому же без костра - означало подписать ему смертный приговор. Попросить принести любимому дядюшке ягодок и свалить в этот момент по-тихому? Ну или не ягодок. Ну или  то-не-знаю-что… Главное, послать. Подальше. В лучшем смысле этого слова.
Ну и в худшем тоже.
Тут-то и вставал вопрос «КАК». Карнистиру по долгу службы не раз  приходилось сталкиваться с различного рода переломами и ушибами. Поэтому он отдавал себе отчёт, что ходить нормально сможет очень и очень не скоро. Да что там «нормально» - «ходить» вообще…
И всё же попробовать стоило. Разработать ноги. Хоть как. Превозмогая боль. Привыкнуть к боли. Не кричать. Попробовать…
Карнистир покосился на племянника. Келебримбор дышал всё так же ровно и, верно, видел десятый сон. Карнистир сосчитал до десяти. Ещё до десяти. До пятидесяти. Было страшно. Ещё до десяти. Сплюнул, опёрся о валун, к  которому сидел, прислонившись спиной, и сделал попытку подняться.

Отредактировано Морифинвэ (2017-03-18 22:22:17)

0

22

Собаки - это хорошо.  Особенно эти: злые, собранные, молчаливые. Не брехающие почем зря. Нет, эти псы знали, что такое охота на двуногую дичь, они уверенно шли по следу, или застывали указующими статуями впереди. Они не ластились, только укладывались рядом на привале, подпирая жаркими боками спину и грудь. У них была жесткая, колючая шерсть и внимательные, злые глаза. С собаками было проще.
На охоту уходили на несколько дней, реже - недель. Выслеживали, настигали, убивали. Пятый изо всех сил берег своих верных, их осталось у него совсем мало. В рукопашную старались не ввязываться, предпочитая просто пристреливать тварей еще до того, как те спохватятся и возьмут в лапы оружие. Азарта он не чувствовал, только усталось, ведь это была тяжелая работа. Он уже и не помнил, когда спал нормально, а не вполглаза. Когда это было? А впрочем, неважно. Имела значение только охота.
Получить направление, догнать, убить. Очистить землю от темных тварей.
...А по ночам пели сытые до одури волки. Собаки, приставленные к часовым прядали ушами и хищно нюхали воздух. Вертели головой, но молчали, знали - нельзя. Надо быть тихими и незаметными, иначе можно спугнуть добычу.
Порой Пятый жалел, что не знает языка псов. Но еще больше ему недоставало того, кто знал.
Собаки тоже тосковали и тоже - молча.
Сейчас они возвращались к точке сбора для короткого отдыха и за новым заданием. Возвращались, но тоже охотясь: мало ли какую тварь пропустили другие отряды, или спугнули с насиженного места. Расслабляться было нельзя, да и не хотелось. Они тоже были стаей, но стаей охотящейся и ни за что не готовой уступить этой позиции темным тварям. Они были осторожны и злы.
Иногда на стоянках орков находили тела, реже живых. Мертвых тоже забирали, о падали же заботились волки. Сытый волк не кинется не вообруженного всадника, обойдет стороной лагерь. Если это обычный волк, разумеется.
До места сбора оставадось не так далеко, но никто и не думал ускориться. Были раненые, которых не стоило трясти свех меры, да и усталость брала свое. Ничего, доедут, отоспяться, поедят горячего и снова обратно.
На охоту.

+1

23

Усталость брала своё: спать Келебримбор, конечно, не спал, но сидел не шевелясь, вытянув ноги. По-настоящему отдохнуть здесь было невозможно - слишком сильна Тьма, слишком мало света, слишком холодны камни, слишком спёртый воздух. Тело-то отдохнёт, а вот душа - нет, и толку тогда от отдыха тела?
Ничего он не услышал, только почувствовал на себе пристальный взгляд дяди. Шевелиться было лениво, Келебримбор просто посмотрел на него, почти не поднимая ресниц - в чём дело? нужно что-то? Но тот, не став звать, попытался подняться на ноги. Видимо, решил пожалеть его и не будить, а позаботиться о себе сам; потому и смотрел сначала - проверял, спит, не спит...
Келебримбор тут же поднял голову.
- Что случилось? - негромко. Быстро придвинулся к дяде, поддержал под руку.
- Нужно что-то сделать?

0

24

Подбитый мехом плащ был тяжелым и тёплым. Не по погоде и не по времени года. Но Майтимо отчего-то часто было холодно даже в нём. Что-то выстудилось внутри, в душе, и тут вряд могло что-то помочь.
Он сидел у костра и неторопливо пил остро пахнущих травами взвар. Бездумно смотрел на пляшущие язычки пламени... ждал возвращения братьев. Оба должны были вернуться вот-вот... а Морьо так уже сутки назад. Но бывало так, что охота затягивалась, и приходилось менять траекторию движения. Тогда случались непредвиденные задержки, к этому давно пора привыкнуть.
Он привыкнуть не мог.. никак. Потому что из семи братьев осталось двое. Потому что от одной мысли о новой потере хотелось выть. Хотя неизвестно, кому лучше сейчас - ушедшим в Чертоги или оставшимся жить. Но есть такая штука - эгоизм, и Майтимо эгоистично боялся за то, что осталось от их семьи.
На шум за пределами лагеря обернулся, но вставать не стал. Страх страхом, беспокойство - беспокойством, но это внутри. Это его, личное, и нечего вешать свои проблемы на окружающих.
К нему подбежал крупный серый пёс, ткнулся носом в ногу, приветствуя. Майтимо взъерошил густую, жесткую шерсть... Значит, вернулся Курво, это он всегда брал с собой собак.
Так и есть. Брат возник из темноты, за ним - его отряд. Двоих несли, ещё несколько шли с явным трудом. Много... по нынешним временам много, у них осталось мало верных...
- Здравствуй, - негромко поприветствовал брата, глядя внимательно и со скрытой тревогой...
Вроде цел.

0

25

Чем ближе становился лагерь, тем нетерпеливее начинали приплясывать собаки, поглядывая на Пятого. И тем тяжелее было идти, хотя казалось бы, еще немного и вот он, отдых. Псы задирали головы, тянули носами, чуя близость родных костров и вкусной еды, вываливали розовые языки из жадных пастей. Они хотели крутиться среди знакомых, выпрашивая лакомые кусочки из их рук. Держать их при отряде смысла уже не было и Курво отпустил стаю, наощупь прихватив вожака за шкирку и толкнув в сторону лагеря. Отдых требовался всем, да и спешили уже к ним, чтобы забрать тяжелых и помочь раненым не столь сильно дойти. Ему помощь не требовалась, но от ударивших в нос теплых запахов костров, еды и лекарственных трав немного закружилась голова. Фыркали кони, переговаривались эльдар из разных отрядов, хлопали пологи палаток. Эта привычная суета успокаивала. Глазами Курво поискал братьев. Да, у одного из костров сидел Майтимо. Морьо видно не было. Еще в лесах, или уже отдыхает?
Потихоньку отпускала сырость и прохлада леса, уступая место совсем иному. Уходила тревога и злость, уступала место теплу и спокойствию дома. Да, он уже давно привык считать домом не место, но эльдар и непритязательный походный быт. Хоть и не хватало порой гулких коридоров Аглона и...
Курво тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания. Лишнее это, и так на охоте постоянно всё заставляло вспоминать. Бередило навечно засевший осколок льда в сердце, да тревожила навсегда вставшая за правым плечом тень...
Поплотнее запахнув плащ и разогнав парой фраз своих на отдых, Пятый направился к брату. Хотелось тяжело опуститься рядом, уткнуться лбом в плечо и хоть ненадолго отпустить вот это всё, забыться, расслабиться. Но он сел напротив, потому что для других был опорой он и показывать им то, насколько война вымотала, выжрала изнутри было нельзя.
-Здравствуй, - в тон брату ответил Куруфинвэ. - Морьо вернулся уже?

0

26

Майтимо отрицательно покачал головой.
- Нет. Не вернулся.
А уехал раньше.
Майтимо протянул брату кружку с дымящимся взваром.
- Скоро будет ужин.
От соседнего костра и правда тянуло ароматом жарящегося мяса. Они же не только на орков охотились в этих лесах...
Странно всё же, как быстро приспосабливаешься ко всему, вот к такой жизни... А может быть, просто ничего уже по-настоящему не трогало, настолько устали души?
Если и трогало, то уж точно, не бытовые трудности в виде ночёвки на земле или мокрых сапог после недели на болотах.
А, например, то, как выглядел брат сейчас - усталый, весь какой-то.. выпотрошенный. И одинокий. Турко уже давно не было в живых, а всё не получалось привыкнуть к тому, что если рядом появился Курво, то и Охотник тоже где-то поблизости. Вот сейчас бесшумно выйдет из кустов, шикнет на путающихся под ногами псов, откинет взлохмаченную светлую гриву...
Стоп. Хватит. Майтимо заставил себя вернуться к действительности.
- Как всё прошло?
Мысли снова вернулись к Морьо... где его носит?!

0

27

Куруфинвэ хмыкнул скептически. Надо же, братец еще не вернулся. Что задержало? С одной стороны, известно что, но вот с другой... С другой случиться могло что угодно, но вот именно с Морьо и тем более во время охоты на орков - это выглядело уже насмешкой судьбы. Кривой, нелепой, мерзкой.
- Странно.  - Пятый принял у брата кружку и вдохнул глубоко аромат, исходящий от напитка. Добрались, можно выдыхать. - Ужин это хорошо... Жаль, мы ничего не принесли к общему котлу. - Не принесли, потому что кто-то и не подумал о том, что неплохо было бы по пути завалить хотя бы оленя. Или силки на зайцев поставить. Или... Или, или, все хороши задним умом. Надо будет отрядить и своих на запасы, а то есть-то все горазды, а как дело доходит до охоты не на орков, то один спит, другой... Другой тоже спит. Привыкли они жить от охоты до охоты, а вот не дело это сваливать хозяйственные нужды почти целиком на старшего и его воинов.
- Прошло... Да можно сказать хорошо, если не считать последней стычки. Много тварей, да и пленные у них были. У моих ничего серьезного, а вот те двое тяжелых... Их лучше в основной лагерь переправить и найти, откуда они. Твари совсем всякий страх потеряли, озлобились. Сейчас увлечься охотой и кинуться очертя голову - значит угодить в ловушку... - Куруфинвэ отхлебнул напитка и застыл, бездумно глядя в огонь.

0

28

- Да, странно.
Всякое может быть. И всему в итоге находятся свои объяснения, но... Но хорошо бы всё же Морьо уже вернулся. Спокойней.
- Ничего страшного, зато мы вчера поохотились удачно.
Во всех отношениях. Майтимо усмехнулся жестко.
Да и не проблема это - найти в лесу пропитание.
- Значит, эти двое не из твоих, пленные?
Майтимо кинул короткий взгляд туда, где положили раненых. Рядом с ними уже были целители, но если все так плохо, то походные условия им не годятся, Курво прав.
- Переправим. Если их можно переносить, отряжу своих сегодня.
Он уже прикинул в голове, кого можно отправить, когда слова брата вдруг почему-то заставили сердце болезненно сжаться.
Что-то всё-таки не так. Не нравилось ему отсутствие Мрачного. И ведь орки действительно обнаглели, а Морьо... он как раз способен полезть на рожон, не думая о последствиях.
- Не нравится мне это, Курво, - озвучил он свою мысль. - Если не вернётся до утра, надо искать.

0

29

Курво неопределенно повел плечом.
Чашка приятно грела ладони, да и внутри стало теплее. От других костров приятно тянуло жареным и вареным, вон какому-то излишне настырному псу прилетело по лбу черпаком. К ароматам готовящейся еды исподволь подмешивались острые и прохладные запахи трав и настоек. Есть и вправду захотелось, но это подождет. Благо, желающих и без него хоть отбавляй. Вот, судя по обиженному скулежу, одному из самых ретивых таки отдавили лапу...
- Да, их мы у орков отбили. Лица мне не знакомы и никто из моих их не опознал. - Хотя и пытались, честно пытались. Но нет, этих эльдар никто из его верных не видел,. С другой стороны, ничего удивительного в этом не было, сейчас - не было. Эх, если была бы возможность этим новоприбывшим хоть что-нибудь объяснить, предостеречь... Если бы они стали слушать... Но нет, не стали и не станут, всё возьмут своим опытом. А ты потом собирай особо ретивых по частям и хорошо ещё, если живых...
- Насчет того, насколько всё плохо лучше у целителей спросить, им виднее. Но как по мне - препогано. Особенно, если раньше близко сталкиваться с орками им не приходилось. Тут последствия могут быть любыми, трудно предсказать. Так что, если целители будут уверены в том, что эти двое перенесут дорогу, я бы отправил их как можно скорее. Подальше от Тени. Да и весточку бы передать, чтобы встретили... У тебя-то без потерь?
Старшего же что-то тревожило. Явно не прошедшая охота, а ... Ага, вот оно что. Понятно.
- Да, тут маловато причин для спокойствия. Два дня завтра будет, да? - Пятый покрутил в пальцах чашку, прикидывая в уме что да как. Вот ведь угораздило братца потеряться в самое удобное для этого время. Молодец, ничего не скажешь!.. Хоть бы с ним ничего не случилось и они с Майтимо просто пугают друг друга. - Я скажу своим насчет завтра, можно будет заодно большой кусок прочесать, раз уж в кои-то веки вдвоем пойдем.

0

30

- Я скажу моим, может они узнают.
Майтимо отстранённо наблюдал за возней собак. Мыслями он был не здесь, хотя и слушал брата внимательно.
- Значит, я выясню у целителей, как они оценивают их состояние, а потом, если это возможно, организую переправку. И да, ты прав, пусть встретят.
Так будет проще. И верных гонять туда сюда слишком далеко не придётся.
Майтимо понимал, о чём говорит брат, возможно, лучше многих. Раны тела, если не смертельные, заживут, затянутся, пусть и нескоро. Раны души будут болеть много дольше, и залечить их можно, но очень трудно. И шрамы всё равно останутся. Безобразные, уродливые шрамы, которые будут всё равно ныть время от времени...
- Несколько раненых, но не сильно. По мелочам.
Им последнее время везло.
- Два дня, да.
Вроде и не так много, но почему-то тревожно. Майтимо внимательно посмотрел на брата: тот, похоже, не считал беспокойство напрасным. Значит, и правда дело серьёзное.
- Да, скажи... передохнуть успеете? Мы-то уже давно вернулись.
Можно было, конечно, оставить Курво тут и отправиться одному, но вряд ли такая идея понравится Пятому. Да и мысль прочесать кусок побольше, была дельной.

0


Вы здесь » Quenta Noldolante » Альтернативная реальность » "Если друг оказался вдруг..." (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC