Quenta Noldolante

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Quenta Noldolante » Прошлое » Корень учения горек. А до плодов и вообще можно не дожить


Корень учения горек. А до плодов и вообще можно не дожить

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время и место: конец 1496 г. ЭД, Ангбанд

Участники: Галадон (пропавший родич Тингола), Саурон.

Возможно ли вмешательство в эпизод:

Предшествующий эпизод: нет

Краткое описание: Пропавший синда, которого все ищут, на самом деле оказывается в Ангбанде, где он был принят так тепло и душевно, что теперь целители отваживаются.

Предупреждения:

0

2

Галадон

Галадон неудобно повернулся и сразу же проснулся. Все болело гораздо меньше, чем до странного лечения, которое он начал получать в последние три дня, но все же было еще весьма и весьма ощутимо. Он уже и не надеялся, что когда-нибудь боль исчезнет совсем. Синда открыл глаза. Впрочем, сделал он это напрасно: вокруг ничего не изменилось, и кошмар продолжался. Пленник все еще находился в той же камере, в которую его регулярно притаскивали после допросов. Сколько времени это продолжалось, он сказать бы не мог. Иногда ему казалось, что прошло всего несколько дней, а иногда – несколько месяцев, хотя он и понимал, что несколько месяцев в таких условиях он бы, наверное, не протянул. И даже его отличная физическая подготовка не помогла бы. И даже молодой и здоровый организм.

До чего же глупо все вышло! Вот уж воистину это был тот случай, когда он сам был во всем виноват. Чего ему, собственно, не хватало в жизни?! Молодой, успешный, привлекательный. Родич самого короля, проявивший себя неплохим командиром, несмотря на довольно молодой еще возраст. Тингол не раздавал должности просто так, но оценил способности Галадона, видя в нем в будущем хорошего военачальника. Его и сейчас любили подчиненные, ценили за отличную физическую подготовку и хорошее владение оружием.

И что, сильно ему все это помогло, когда они совершенно непостижимым образом нарвались на вражескую разведку? Галадон так и не понял, ждали ли их там, или же встреча была случайностью. А может быть, охотник и жертва поменялись местами. Ну вот с какой, собственно, радости, он решил, что настолько неимоверно крут, что лично выследит тот неуловимый вражеский отряд, который все видели в разных местах, но никто не мог напасть на их след и узнать что-то внятное о цели его пребывания там? Синда был хорошим воином, но совершенно никаким следопытом, редко покидавшим границы Дориата. Если бы было сражение, он бы, несомненно, победил. По крайней мере, он сам так считал, несмотря ни на что.

Но сражения почти не было. Они слишком поздно заметили врагов, недопустимым образом рассредоточились так, что почти не могли слаженно действовать. Да что там, ошибок было столько, что Галадону было бы стыдно показываться королю на глаза. Впрочем, его тюремщики, похоже, добросердечно делали все возможное, чтобы ему и не пришлось.
Едва только доставив пленника в крепость, его взяли в такой оборот, что он даже опомниться не успел. Всегда раньше синда считал себя сильным и выносливым. Теперь он знал, что ошибался. Вначале он от всего отпирался, вызывая в себе ненависть и злость, ибо теперь он собственными глазами мог увидеть, куда постоянно пропадали сородичи, не вернувшиеся назад. Если они оказывались тут, с ними было все кончено. Но понял Галадон это далеко не сразу.
Злость и ненависть вскоре закончились. Однако мучители не были столь великодушны, чтобы дать пленнику возможность обрести душевное равновесие и восстановить моральный дух. Напротив, многочасовые непрекращающиеся допросы терзали не только тело, но и подавляли дух. Пленник не был готов к таким испытаниям.

Он растерялся, и это было для него началом конца. У него еще хватило ума не называть своего настоящего имени, назвавшись почему-то Рейнауром. Имя было странным, но в тот момент ничего лучше на ум не пришло. А дальше…
Ему задавали какие-то вопросы. Много вопросов. Большую часть из них Галадон уже никогда не вспомнит, как не вспомнит, и что именно отвечал на них. Где-то лгал, где-то говорил правду, запутывался, отчаивался, призывал смерть то на головы врагов, то на свою собственную. Проклинал свою молодость и когда-то отличное здоровье, долго не дававшее ему отключаться.

А потом его почему-то оставили в покое. Он так до сих пор и не понял, почему это произошло. Более того, пленника впервые за все время пребывания начали кормить и даже оказывать какую-то медицинскую помощь. У Галадона не было никаких версий на этот счет, кроме одной: мучители побоялись, что он быстро умрет, и они не успеют вдоволь наиграться. Однако у него малодушно не хватило сил сопротивляться ни кормежке, ни лечению, ибо это была хоть небольшая, но передышка. Именно то, чего ему сейчас требовалось больше всего. Сегодня в первый раз за все время ему даже уснуть удалось, уснуть, а не отключиться. Впрочем, слишком поздно проснувшийся рассудок говорил, что ничего хорошего эта передышка ему не даст, кроме лишь продления мучений. Было лишь очень обидно умирать таким молодым и из-за своей собственной, но так поздно осознанной глупости.

+1

3

Саурон спускался вниз, в темницы, как всегда сосредоточенный и молчаливый - сосредоточеннее и молчаливее, чем обычно. В голове он мысленно прокручивал недавний разговор с Владыкой...
Майа, шедший рядом, улавливал настроение коменданта, как никто другой, и поэтому помалкивал, хотя и в его голове роилась масса вопросов. Стоило ли так заботиться о пленнике, которого сейчас вот отправляют в шахты? Который и так сгниёт там -  как сгнивали до него сотни и тысячи эльфов? И стоило ли отвлекать от дела его, едва ли не лучшего целителя Ангбанда (да-да, самомнения наиучёнейшему нашему было не занимать), чтобы вылечить очередного кандидата на убой? С таким неплохо справлялись и орки-лекари… Разумеется те, которые поумнее. Все прочие (а к ним майа относил большинство) могли лечить разве  орочьим самогоном: дать хлебнуть внутрь или растереть раны.
Не служи майа под начальством Саурона вот уже несколько тысячелетий (а сколько - и подумать страшно), он бы озвучил все свои претензии и сомнения…Но зная коменданта, как облупленного, он подозревал две вещи. Во-первых, ответ на свои вопросы он не получит. Во-вторых, может навсегда расстаться со своим чересчур длинным языком. А майа, хоть болтать и не любил,нок своему языку относился бережно и с трепетом…
Наконец они остановились у нужной двери. Орк-охранник при приближении высоких  гостей разом встрепенулся (причем у Саурона создалось твердое убеждение, что орк спал на посту и был разбужен только тяжелыми шагами начсостава; но не пойман - не вор…), вытянулся по струнке и доложился резво, как полагалось докладывать вышестоящим по званию.
Саурон холодно кивнул ему (мол, ретивость оценена!) и велел коротко:
-Открой.
Орк суетливо полез за ключами; руки его дрожали.Наконец, замок щёлкнул-и Саурон шагнул внутрь, даже не озаботясь взять с собой висящий на стене факел. За комендантом, на расстоянии двух шагов, следовал майа.

+2

4

Галадон

Синда не знал, сколько ему удалось проспать после последней кормежки и лечения, когда он проснулся, у него тоже почти не было времени это осмыслить. Едва он пошевелился со сна, устраиваясь поудобнее насколько это было возможно в его положении и гремя цепями, а потом попытался наконец собраться с мыслями, за дверью раздался шум, а потом почти сразу же - скрежет замка. Невольно пленник напрягся, понимая, что ничего хорошего ему не принесет визит кого бы то ни было в этом проклятом месте.
Но когда дверь распахнулась, и в проеме показалась фигура, Галадон вперил в нее взгляд, пытаясь разглядеть лицо. Однако прежде он узнал фигуру господина коменданта, которого уже имел честь (или несчастье) узнать на каком-то из допросов. Не вполне осознавая, что он делает, пленник изо всех сил попытался отползти как можно дальше к стене, насколько позволяли цепи. Еще какое-то время назад, увидев подобную сцену, он преисполнился бы благородным презрением, но сейчас инстинкты оказались сильнее разума и гордости. Появление этого типа могло значить только одно - очередную многочасовую пытку. И организм пытался спастись от этого любой ценой.
Пленник уставился на вошедшего, тщетно пытаясь скрыть охвативший его ужас и надеясь, впрочем, не особенно, что ему повезло, и он обознался, приняв за Саурона кого-то другого.

+2

5

Саурон привык видеть во тьме, как кошка. Неудивительно, что мимолетное движение пленника, сжавшегося в клубок, словно испуганный ёжик, не осталось незамеченным. Саурон не удивился: он уже привык, что так на его появлние реагируют большинство эльфов, проживших в Ангбанде длительный срок и имевших несчастье столкнуться с комендантом.
Правда, попадались среди эльфов и иные экземпляры: крепкие духом и телом, несибаемые и непреклонные. Дурачьё. У таких, как вот этот, имелись шансы выжить. И не только выжить, но и покинуть пределы Ангбанда. Стальные подыхали здесь, захлёбываясь рвотой и кровью: в пыточных или в лабораториях Куалмэ. «Ценный генетический материал»,-равнодушно аттестовала майа поступавших к ней эльфов. В этом, кстати говоря, Саурон был с ней полностью согласен.
«Майтимо, должно быть, тоже… ценный генетический,-подумалось коменданту машинально.-Что же,тем хуже для него».
-Не бойся,-сказал он почти отеческим тоном, неотрывно глядя в лицо пленнику.-Сегодня больно не будет… («Как бишь ты там назвался-то? Рейнауром? Ну-ну…») Рейнаур.
Он отступил в сторону, давая поле деятельности лекарю; сам прошел в один из углов камеры и прислонился к стене, скрестив руки на груди, сливаясь с тьмой.
Вслед за майа вошёл и орк с факелом. Одно дело  - разговаривать с пленным, тут что тьма, что полутьма - все едино. И другое - лечить его. Тут как бы ты не видел во тьме - свет нужен. А то не увидишь какой-нибудь мелочи, и раз - ампутация. С тебя же еще потом и спросят… По всекй строгости...
-Ложись на спину, вытянув руки,-буркнул майа нелюбезно в адрес пленника,-я осмотрю тебя.
Он всё ещё не понимал, что за игру ведёт комендат, и это-то раздражало больше всего. Майа не любил, когла его использовали втемную, и всегда старался  вытрясти из своих визави мотивы их поступков. Но играть в подобные игры с комендантом Ангбанда было чревато-и майа только вздохнул. Что делать? Пусть...

+1

6

Галадон

Комендант неотрывно смотрел пленнику в лицо, а тот в свою очередь пытался просочиться сквозь камень, чтобы этого избежать. Причем синда не столько видел взгляд собеседника в полутьме камеры, сколько его воображение услужливо добавляло и усиливало все те панические эмоции, которые вызывал в нем вошедший мучитель. При этом говорил тот мягко, даже почти по-доброму, и при этом ничем не угрожал, но все же...
Выдуманное имя прозвучало как-то грубо. В первое мгновение Галадон даже не понял, о чем идет речь. Зато он сразу вспомнил обстоятельства, при которых его измученное сознание выдало это чужое и странное имя. Однако у молодого военачальника все же было достаточно ума, чтобы понимать: у Рейнаура был шанс умереть, пусть не быстро и безболезненно, но хотя бы в ближайшем будущем. Галадон не мог рассчитывать на такую щедрость. Узнай враги, кем он был на самом деле, и все, что с ним до этого случилось, покажется ему детской забавой. Единственным шансом облегчить свою участь, было до последнего стоять на своем. Оставалось только надеяться, что в полутьме никто не заметил легкого недоумения, которое отразилось на лице пленника, пока он вспоминал свое новое имя.

Получив приказ лечь и вытянуть руки, Галадон подавил нарастающую внутреннюю панику и максимально точно поспешил исполнить указание. Может быть, это правда, и все продолжится еще не сейчас. Сейчас еще ничего не будет. Только бы не сейчас... Внезапно осознав, до чего он докатился, пленник застонал и закрыл глаза. Накативший стыд и отвращение к самому себе пересилили даже страх того, что с ним собирались делать. Какое же он ничтожество! Закрыть глаза и никогда больше их не открывать... Что бы ни случилось, не видеть ни этого ужаса, ни своего недостойного поведения, ни жалкого состояния. Ничего.

Отредактировано Турукано (2014-09-29 20:58:23)

+1

7

Саурон едва сдерживал усмешку, искоса наблюдая за поведением пленника. Готов. Сломан Ангбандом. И даже если вернётся к мирной жизни - никогда уже не забудет тех ужасов, что  довелось ему пережить в страшной крепости. Может, и потомкам передаст… Отговорит  бороться с лютым северным врагом… Хотя едва ли.
Первые пять минут, пока майа,  присевший на корточки, занимался  осмотром пленника, Саурон молчал,что-то обдумывая. И лишь когда эльф едва слышно застонал,  стоило его лекарю  коснуться  какой-то недавней лютой раны, подал голос.
-Сегодня пыток не будет,-всё с той же мягкостью повторил комендант.- И никогда не будет… Если, конечно, ты поведёшь себя умно,-что  Саурон вкладывает в это понятие, он не стал уточнять. Хотя и заметил про себя мимоходом, что такого слабака, как этот, достаточно легко было бы доломать до состояния, когда он с превеликим удовольствием стал бы служить Мелькору. Но увы. Времени на это Владыка не дал. Приходилось довольствоваться разрешённым.
-Здесь, в Ангбанде, ты нам больше не нужен,-Саурон пожал плечами.-Ты рассказал нам все, что только знал… («Точнее говоря, что мне позволили из тебя вытащить»,-подумалось с тоской. Если бы ему дали побольше времени… Из этого экспоната можно было бы не только много вылепить, но и много вытянуть. Дурачок. Он думал, что обманул своимх допросчиков, что не стал предателем… Зря. Его слова в сопоставлении со словами других синдар многое говорили Саурону). Отпустить тебя, сам понимаешь, мы не отпустим - какой нам резон добавлять еще одного воина в стан безумцев, воюющих против Ангбанда? А вот жизнь сохраним. Только расплачиваться за неё ты будешь в рудниках. Юг Железных гор, если тебе это что-то говорит. Наш лучший рудник, кстати говоря. Там и работа полегче, и начальство менее строгое. Должен я как-то вознаградить тебя за твою правдивую информацию,-и Саурон едва удержался от того, чтобы не выделить последние слова ехидным тоном.-Поедешь в приятной компании. В числе прочих, кстати,  один прелюбопытный экземплярец будет. Эльф, который тоже нам послужил. Вдвойне послужил. Здесь и за морем…
-Это из тех самых эльфов, что Ольвэ  за корабли прирезали?-майа на мгновение отвлекся от осмотра раненого.
-Да,  из тех самых,-равнодушно ответил комендант.-Одим лидером эльфиского сопротивления меньше. Хотя… Какой он лидер. Так, недоразумение. Вот братец его, Тингол - тот нам еще много неприятностей доставит.  А Ольвэ… Моллюск, не желающий показать носа из своей раковины. Сдох от рук нолдор - туда ему и дорога. Постой,--Саурон пристально посмотрел на пленника и нахмурился, будто что-то вспоминая.-Ты ведь из синдар, верно?

+2

8

Галадон

Пленник не открывал глаз, даже когда главный мучитель заговорил, ибо изо всех сил старался убежать, спрятаться от этой реальности хотя бы таким ненадежным и почти бездейственным способом. И до него не сразу дошло, о чем тот, собственно, говорил. Рудники?! Его еще не убьют? Еще не сейчас? Что это были за рудники и чем они ему грозили, синда не знал, но известие о том, что он не умрет, а пытки и допросы прекратятся, было настолько неожиданно радостным, что он забыл о своем отстранении и уставился на собеседника чуть ли не с радостной улыбкой на лице. До улыбки там, конечно, было еще далеко, но надежда и облегчение, которые засветились во взгляде, при желании могли быть заметны.

Галадон даже инстинктивно подался вперед, но тут же поспешил пресечь этот свой порыв, чтобы мучители еще чего доброго не увидели, что он обрадовался их планам и не передумали, а то с них станется. Комендант как всегда все испортил, ни с того ни с сего заведя какой-то странный разговор о государе Тинголе и его брате, который давным-давно сгинул. Поговаривали, что он живет за морем, но за все время от него не было никаких вестей, и Галадону иногда казалось, что все эти рассказы про море - чистая выдумка и ничего больше. Почему же об этом заговорили здесь и сейчас? Что они задумали?
И тем более зловеще прозвучал вопрос, который обращался уже непосредственно к нему. Что делать? Молчать и тем самым разозлить своих тюремщиков, которые до сих пор вели себя вполне терпимо и даже обещали выпустить отсюда? Ответить и тем самым нарваться на еще большие неприятности, ведь когда задают вопрос, ответ на который и так знают, это обычно ничем хорошим не чревато. Не зная, как поступить, Галадон решил промолчать на всякий случай, но при этом кивнул головой на случай, если его кивок захотят заметить и принять за ответ. И замер, мучительно ожидая продолжения.

0

9

От взгляда Саурона не укрылось, как воспрял пленник, услышав слово «рудники». Что же, Саурон понимал его состояние как никто иной. Скйчас, поди, одна мысль в голове теплится: спасибочки, добрый Эру,что жизнь сохранил! Посмотрим, что ты скажешь, дурачок, после недели на рудниках…
На вопрос о своей национальной принадлежности пленный не ответил и Саурон нахмурился. Плоховато выработан у пленного инстинкт - отвечать на все вопросы допрашивающего. И желательно до того, как эти вопросы прозвучат. Да, тут еще работать и работать…
И все же едва заметный кивок он углядел, но виду не подал. Пусть лучше синда думает, что Саурон не видит ни его жестов, ни его мимики. В дальнейшем пригодится.
-Синда… Да, теперь я вспомнил,-так и не дождавшись ответа, нарушил молчание Саурон, изобразив на своём лице   глубокое размышление, приведшее к давно ожидаемому результату.-Ты ведь общался с королём Тинголом по каким-то разведочным делам…-это был не вопрос, а утверждение: на одной из бесед говорливый наш сболтнул, чот лично виделся с кролём. На какой-то мелкой аудиенции что ли…Допросчик, докладывая о том Саурону, лишь губы недоверчиво поджал. Саурон и не подумал сомневаться…
-Тингол любил Ольвэ…-проговорил Саурон в паузе.- Любил страстно, до безумия - как должно быть любят друг друга братья - убийцы родственника достославного короля. Для Тингола никого не было дороже, чем Ольвэ - пока не появилась Мелиан. Но даже с её приходом он продолжал тосковать по своему брату, ушедшему за море.  Когда я еще гостил в Менегроте гостем, он часто рассказывал об Ольвэ. И глаза его при этом туманились дымкой воспоминаний.-Скажи, он и сейчас рассказывает о любимом и навек потерянном брате? Теперь уже точно навек...

0

10

Галадон

Тюремщик продолжал говорить, и непонятно было, то ли он беседует с безмолвным пленником, то ли разговариает сам с собой. Парой фраз он напомнил о том, что на одном из допросов синда признался, что лично виделся с королем. Вынужден был признаться. Конечно, у него еще хватило ума не рассказывать, как все было на самом деле. Он выдал лишь то, что по его мнению, вполне соответствовало легенде, которой он старался придерживаться, выдумав себе чужое имя. Он - разведчик и однажды ему посчастливилось быть в числе других, представленных государю Тинголу. Сначала Галадон намеревался вообще отрицать всяческое с ним знакомство, но вовремя подумал, что это было слишком рискованно. Если бы только он мог молчать, не произнеся ни единого слова. Ухмыляться врагам в лицо и гордо умереть. Если бы. В действительности все обернулось совершенно иначе. Умереть оказалось не так-то легко, а вот молчать... Вначале он пытался, но потом непрекращающаяся пытка вызвала в сознании только одно единственное желание - чтобы его оставили в покое ну хотя бы на мгновение. Он не собирался предавать. Он и не предавал. По крайней мере, он все еще сам так думал. Однако в момент острого отчаяния Галадону пришло в голову, что ничего страшного не произойдет, если он заговорит. Конечно же, он соврет. Кто же собирается говорить врагам правду?! Он соврет, они поверят, и измученный пленник получит мгновение передышки.

Если бы только молодой эльда знал, что самое опасное это именно заговорить. А потом уже не так легко отличать ложь от правды. Игра была очень и очень опасной именно потому, что соперник был в более выгодных условиях и проигрывать не намеревался. Галадон изворачивался, выдумывая несуществующую информацию, которую, по его мнению, не только можно было, но и нужно было сообщить врагу. И с ужасом понимал, что темные и без его ответов знают, слишком много знают, для того, чтобы из его лжи сделать совершенно правдивые выводы. Чтобы заставить косвенно подтвердить то, что являлось правдой. Чтобы... Опасная это была дорожка, отвечать на вопросы врага.

Все эти неприятные воспоминания мгновенно всплыли в памяти при одном только упоминании имени короля. Отгоняя от себя эти мрачные мысли о собственном ничтожестве и предательстве, Галадон с удивлением слушал о том, как собеседник продолжил рассуждать о чем-то совершенно уж неподходящем - о потерянном брате государя Тингола. При чем здесь была эта давняя история?
Галадон с удивлением и опаской вглядывался в лицо тюремщика, пытаясь понять, к чему он клонит. И внезапно его посетила совершенно бредовая мысль. А что, если Ольвэ и его спутники не уплыли за море, как считалось, а сгинули тут, в этих застенках, в этом гибельном месте, откуда нет выхода?! Однако, синда тут же осадил себя, подумав, что это было слишком невероятно, чтобы целый народ бесследно исчез. Как бы ни был враг силен и коварен, это было бы уже слишком. Тогда о чем они вообще толкуют?!
Пытаясь расставить все по своим местам, Галадон старательно анализировал услышанное, пока не наткнулся на то, что вызвало у него такую реакцию, что он не смог ее скрыть.
- Это ложь! - неожиданно вскричал он с гневом и даже некоторым вызовом, забыв про свой страх и отчаяние. - Ты лжешь! Я ни за что не поверю тебе! - пленник дернулся вперед, но цепь оборвала это движение, однако не заставила его замолчать. - Ты можешь говорить все, что угодно, но я никогда не поверю, что хоть кто-то из вас мог бы попасть в Менегрот! Никогда! Никогда, слышите! Ничего у вас не выйдет, даже если вы будете убивать каждого, кто покинет Дориат. Вам туда не войти! А Ольвэ... Он вернется... когда-нибудь вернется и отомстит за нас!

0

11

Негодование пленного Саурона умилило, да ещё как! А заодно и упокоило. Если есть какие-то эмоции - психика в порядке… В чем Саурон очень сильно начинал сомневаться, ловя раз за разом потухший взор пленника и дивясь его спокойствию в ответ на свои слова.
-Не лгу,-спокойно возразил он, почти не лукавя.-Я действительно бывал в Менегроте, и если бы ты подвизался при дворе - ты несомненно бы видел меня там. Хотя откуда тебе знать, что такое двор короля Тингола,-Саурон равнодушно пожал плечами.-Ведь ты - простой пограничник… Или кто там ещё?
-Я бывал в Менегроте,-повторил комендант после недолгой паузы.-Давно. Когда еще не служил Ангбанду (да-да, пограничник, ты не поверишь, бывали и такие времена). Меня привечали с радушием и кормили не только дивными яствами, но и занимательными историями, одной из которых была история и про короля Ольвэ.
И ты ошибаешься дважды.  Ольвэ не вернётся. Никогда,-с грустью докончил комендант, разведя руками.-И всему виной нолдор, пришедшие с запада. - В своём стремлении освоить новые замли, движимые гордыней, они вырезали народ тэлери, и прежде всего - великого короля, ставшего у них на пути. И знаешь, что самое страшное, самое мерзкое в деянии нолдор? Его убили не в бою - захваченного в плен, связанного,  не могущего оказать сопротивление.  Убили безжалостно, не боясь возмездия с его стороны, ибо знали: над каждым из участников бойни лежит проклятие валар. Добрых валар. Милосердных валар. И никто из павших в Альквалондэ никогда больше не увидит свет Амана. И Король Ольвэ - тоже.
Мне незачем лгать тебе, синда,-сказал устало Саурон, вновь выдержав долгую паузу.-Я ведь зна, что ты никогда не выберешься из  каменоломен, куда тебя отправят.  Никогда не расскажешь Тинголу, какая страшная судьба постигла его брата. Не расскажешь о той жуткой роли, что сыграли пришельцы из-за моря. Зачем мне лгать тебе - простой пограничник? Я лишь делюсь с тобой  информацией - той информацией, которой ты не пожелал поделиться со мной.

0

12

Галадон

В ответ на вспышку гнева пленник не получил немедленного наказания. Более того, собеседник как будто бы и не заметил этого, продолжая спокойно говорить то, что считал нужным. Беседа все больше походила на светскую болтовню, и если бы происходила в другом месте...
От удивления вспышка гнева почти моментально улеглась. Также этому немало поспособствовала натянувшаяся цепь и впившиеся в тело оковы. Быстро вернули к жестокой действительности. Поэтому когда комендант продолжил утверждать, что бывал в Менегроте, у пленника уже хватило ума не кричать, что он точно знает, каковы порядки при дворе Тингола и уж не темным рассказывать ему сказки о том, что окружало его с самого детства. И внезапно Галадон поймал себя на мысли, которая его ужаснула: он не знал, верить ему в то, что он слышал, или же нет. С одной стороны, враг не мог говорить ни одного слова правды, только ложь. Но с другой... Он говорил о том, что как будто бы было хорошо известно, но в то же время было подернуто завесой тайны и времени. А что если этот майа и правда бывал в Дориате до того, как путь туда стал силам тьмы закрыт? А что, если не все, что тот говорит, было ложью, ведь Галадон точно знал, что противник обладал о них гораздо лучшей осведомленностью, нежели они думали. жаль, что он не сможет уже предупредить об этом своих...

И вдруг Галадон вскинул глаза на собеседника и пристально посмотрел на него, будто бы пытаясь понять: может ли то, что тот сейчас говорил, быть правдой? Может или нет? Нелепая история о каких-то нолдор, убивших короля Ольвэ. Это не могло быть правдой, ибо выглядело как невероятный бред. Но вот только пленник никак не мог понять, зачем враг выдумал эти глупости и сейчас ему рассказывал? Если он пытается заманить Галадона в ловушку, то тот совершенно не понимал, в чем она могла бы состоять. К чему эти древние рассказы, да еще таким странным образом перевранные темными? Чего он хочет? Узнать что-то про Ольвэ? Так Галадон сам знает не больше, чем все население Эндорэ, ибо эта история разнеслась за столетия легендами и сказками.
Он говорит, что Ольвэ мертв, что будто бы его кто-то убил? Но что проку в этой истории умирающему пленнику, путь которому в каменоломни, да и то если повезет и мучители не передумают? И какая радость коменданту, если в его глупую ложь кто-то поверит? Да и откуда он может знать...
И вот тут Галадона как подбросило.
- Откуда ты все это знаешь? - прохрипел он, ибо голос почему-то внезапно ему изменил. Так и сказал: не наглая ложь, в которую и поверить невозможно, а откуда знаешь, ведь знаешь же? Что, если ЗНАЕШЬ?

+3


Вы здесь » Quenta Noldolante » Прошлое » Корень учения горек. А до плодов и вообще можно не дожить


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC